Форсайт
Казалось бы, сказанное в заголовке само собой разумеется: любой из нынешних отрядов коммунистов при всех их разногласиях должен сохранять верность традициям основателей научного коммунизма, что, разумеется, не означает рабского, догматического следования букве учения. Но есть принципы, отклонение от которых со стороны теоретиков и руководителей компартии может привести к ее самоуничтожению и постепенному, незаметному для поверхностного взгляда, превращению в иную партию, некоммунистическую.

Мировоззренческие и социально-политические позиции любой партии органически взаимосвязаны, и утрата одной из позиций неизбежно ведет к деформации другой. Уже в ранний период своей деятельности К.Маркс считал одной из важных задач философии борьбу против религии, потому что это одновременно является борьбой против того мира, духовной усладой которого является религия. Религия, с точки зрения Маркса, — это “иллюзорное счастье народа”. С этой точки зрения критика религии является требованием действительного счастья народа, то есть земного, посюстороннего счастья. В том, что К.Маркс и Ф.Энгельс были последовательными материалистами и атеистами, наверное, никто не усомнится, точно так же как и в материализме В.И. Ленина. “Мы должны бороться с религией, – писал он. – Это – азбука всего материализма, и, следовательно, марксизма”. И далее Ленин говорит о том, что нельзя останавливаться на азбуке, что борьбу с религией надо поставить в связь с конкретной практикой классового движения пролетариата. Ленин считал, что нельзя придавать религиозному вопросу первостепенного значения, ибо главное – это борьба всех трудящихся против социального угнетения. И вместе с тем, он рекомендовал журналу “Под знаменем марксизма” стать “органом воинствующего атеизма”, “вести неутомимую атеистическую пропаганду и борьбу”.

Вот этим традициям и должна следовать партия, называющая себя коммунистической. Я не собираюсь изобличать тех деятелей коммунистических партий, которые ныне в силу тех или иных причин отступились от них. Скажу лишь, что отбрасывание атеизма и ориентация на религиозную – хоть православную, хоть мусульманскую традицию – есть однозначный отказ от коммунистической идеологии в ее марксистско-ленинском варианте, от духовного наследия страны Советов.

С чего началось уже с конца 60-х – начала 70-х годов размывание коммунистической идеологии? Не в последнюю очередь с критики атеизма в научных, художественных и публицистических произведениях. Постепенно эта критика ширилась, приобретала изощренные формы и, несомненно, воздействовала на сознание обывателя, в том числе интеллектуального. Внедрялась мысль о разрушительной, антикультурной, бездуховной сущности атеизма, – это был, по сути, скрытый, трусливый выпад против коммунистической идеологии в целом. В 80-90-е годы, естественно, уже можно было не прятаться. И стало очевидным – противники марксистского атеизма являются одновременно противниками социализма и Советской власти. Заявлений типа “дьявол внушил Ленину острую зависть к церкви” (З. Крахмальникова), “Есть что-то глубоко неестественное в стремлении Ленина перерубить все нити, связывающее человека с Небом, и навсегда пригнуть его к корыту с коллективным пойлом” (А.Нежный), “Богоборческая власть советов — это результат козней дьявола” (митрополит Иоанн С–Петербургский и Ладожский) и т. д., в наши дни – пруд пруди. С.Куняев в 1989 году, наконец-то, облегченно вздохнул: “Лишь в последнее время стало возможным сказать, что Союз воинствующих безбожников сыграл решающую роль в разрушении 90% старинных церквей и монастырей, уничтожении древних рукописей и бесценных икон. Он воспитывал людей с искаженным, сектантским, агрессивным мировоззрением”, манкуртов, не помнящих родства”.

“Дьявольские” версии происхождения советского (да и любого) атеизма вряд ли заслуживают внимания, а вот мнение Куняева нуждается в корректировке. Зачем же так? Союз воинствующих безбожников во главе с Е.М.Ярославским никогда не призывал к разрушению старинных церквей, а А.Луначарский, долгое время курировавший атеистическую пропаганду, призывал к сохранению произведений церковного искусства, напоминая о том, что они были созданы народом. В статье “Почему мы охраняем церковные ценности” он писал о том, что в революциях всегда развертывались слепые силы разрушения, чего не избежала и наша революция. Но “среди волн разбушевавшегося народа, часто совершенно невежественного и голодного, выпрямившего спину с чувством неугасимой мести, — среди всего этого хаоса мы сумели сохранить наши музеи, сохранить с минимальными потерями все огромное архитектурное, скульптурное, живописное достояние прошлого”.

И не только сохранили, но и приумножили. Какие прекрасные музеи были созданы за годы “безбожной” Советской власти, — и где они теперь, во время господства буржуазной “демократии” и поддерживающей ее церкви?

Говоря же о негативных моментах атеистического движения в первые послереволюционные годы, нельзя не учитывать, что Россия оставалась в основном крестьянской страной, и мелкобуржуазная психология с ее зачастую анархической и авантюристской сутью отражалась и на атеистической работе. В антирелигиозном движении нередко имели место и нетерпимость, и жестокость, не преодоленные в силу прочной многовековой традиции жестокости классового общества, религиозной нетерпимости, сохранявшейся в сознании и подсознании народа. Оно, это движение, было неоднородным, противоречивым, но в партийных документах, имеющих отношение к религии и верующим, вряд ли кто-либо найдет положения антигуманного характера. В них осуждаются административные методы борьбы с религией, подчеркивается недопустимость оскорбления чувств верующих, разрабатываются методы просветительской работы с трудящимися. Советский атеизм продолжил традиции великих российских вольнодумцев, с их стремлением пробудить в народе чувство собственного достоинства, помочь ему выбраться из унизительных условий существования, просветить и образовать его.

Популярный в 20-е годы лозунг “борьба с религией – борьба за социализм” содержал в себе глубокий смысл: необходимо от представлений о религиозном человеке как основании культуры и нравственности перейти к идее новой личности, способной без религии, опираясь на науку и коммунистическую мораль строить новую жизнь. Эта идея была нацелена, действительно, на разрушение. Но разрушение чего? Мира насилия. И одновременно – на построение нового мира, где человек сможет свободно реализовать свою творческую сущность. Но построить новое общество может только новый человек – всесторонне и гармонично развитый, овладевший достижениями мировой культуры. Между тем, эта задача наталкивалась на объективные трудности. Подавляющее большинство населения России ко времени Октябрьской революции было неграмотным, препятствовали решению воспитания нового человека и трудности материального характера. Луначарский писал, что, помимо обучения детей грамоте, стоял вопрос обуть, одеть, накормить школьников и учителей, найти книги, тетради, карандаши, чернильницы. В 1922 г на 60 учеников приходился один карандаш, на 22 — одно перо, на 100 — одна чернильница.

Революционный энтузиазм людей труда позволил в сравнительно короткий срок приобщить к грамоте большую часть населения, совершить культурную революцию. Повышение общего культурного уровня народа стало заботой Советской власти. Во многих издательствах выходили произведения мировой и отечественной классической литературы, воспитывавшие гуманистические черты личности. В 20-30 годы огромными тиражами издавались Ромен Роллан, Шиллер, Гете, Шарль де Костер, Бенвенуто Чеплини, Верхарн, Э Синклер. Б Шоу, Ж. Верн, Мопассан, Флобер, А Франс, Пушкин, Лермонтов, Некрасов, Герцен, Горький, Э. Войнич, Салтыков-Щедрин, Паустовский, Байрон, Доде, Гюго, Майн Рид, Обручев, Беляев и многие другие. Журнал “Юный пролетарий” в 1933 г. рекомендовал своим читателям книги о Глазунове, Чайковском, Стасове, Рембрандте, Веласкесе, Рубенсе, Растрелли, Кваренги, Воронихине, Трубецком. Опора на мировую гуманистическую культуру позволила безбожникам сформировать в обществе систему нравственных ценностей и отношений, центром которых стал свободный труд. Признание трудящегося человека главным субъектом исторического прогресса – явление новаторское в истории общества. И одной из главных тем атеистической литературы становится воспитание трудолюбия, уважения к человеку труда. В сознании современного интеллигента советский безбожник предстает как разрушитель морали. И это говорится о человеке-созидателе, человеке, упоенном трудом ради общего блага. Антирелигиозные издания тех дней пронизаны идеей творения новой, коммунистической, жизни, лозунгами типа “Ты — безбожник! Значит — ты первый в работе, значит — ты не надеешься ни на какую помощь свыше, значит — ты собственными руками перестраиваешь всю страну”. В антирелигиозной литературе осуждались “отвратительные черты прошлого” — индивидуализм, бюрократизм, рвачество, подхалимство, лень, бескультурье, моральное разложение, пошлое отношение к женщине, предательство и т д. А.Косарев говорил на Х съезде комсомола: “Советской молодежи не свойственны жажда наживы, мещанская ограниченность, низменный эгоизм. Мы культивируем лучшие качества человеческой натуры”, одним из которых было чувство братства людей труда, связанное с идеей интернационализма. Даже дети, юные безбожники, переписывались с детьми пролетариев других стран, сопереживая им в трагических ситуациях безработицы, голода, террора властей. Им прививалось уважение ко всем национальностям советской страны. К 10-летию революции были изданы учебники на 43-х языках народов СССР. В том числе для народностей, не имевших прежде своей письменности.

Любопытно, что Союз воинствующих безбожников в 1931 г. призвал юных безбожников собирать пятачки для того, чтобы на собранную сумму создать образцовую школу в одном из самых глухих и религиозных районов Чечни — в селе Авгуры. Нет, не были советские безбожники “манкуртами”! Они помнили о том, что являются потомками великой армии Трудового люда, веками стремившегося освободиться от угнетателей.

Многое можно было бы рассказать об атеистическом движении в годы Советской власти. Все самое лучшее из этого времени, из этой культуры не должно быть отвергаемо людьми, называющими себя коммунистами, обличение же советского прошлого, в том числе атеистических традиций — дело антикоммунистов.

З.А. ТАЖУРИЗИНА, доктор философских наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова, член КПСС с 1960 г.

@темы: атеизм, коммунизм, марксизм, социализм, Ленин, Луначарский